Эпический размах

Второй летний фестиваль Дениса Мацуева в Суздале открылся масштабной постановкой оперы «Война и мир» в режиссуре Сергея Новикова.

Показ монументальной фрески Прокофьева в формате опен-эйр на территории монастыря XIII века — событие само по себе неординарное. Спектакль, поставленный режиссером Сергеем Новиковым под музыкальным руководством главного дирижера Астраханского театра оперы и балета Валерия Воронина, открыл Фестиваль и показал, что классическая партитура может звучать актуально, благодаря сочетанию современных технологий и исторической достоверности.

Первое, что ошеломляет слушателя — это заявленный масштаб. В постановке задействовано более 500 человек: солисты, танцовщики, хор, миманс. В спектакле появляются четыре живые лошади (на одной Кутузов даже отправляется на Бородинское сражение), которые органично вписаны в батальные сцены и добавляющие происходящему правдоподобия, недоступного сценической машинерии.

Воссоздать атмосферу наполеоновских войн с такой плотностью фактур на открытой выездной площадке — задача титаническая. Однако постановочной команде удалось избежать ощущения перегруженности, при этом сохранив масштаб, который присутствует и в партитуре Прокофьева, и в романе Толстого.

Нестандартное время начала спектакля — 21:00 — продиктовано исключительно технической необходимостью. Одним из героев этой версии «Войны и мира» стали мультимедийные декорации. Гигантские проекции заменяют привычную бутафорию (которая, впрочем, также присутствует на сцене): горящая Москва, заснеженные поля сражений, роскошный бальный зал во многом создаются благодаря цифровыми алгоритмами. При дневном свете подобной иллюзии на открытой площадке достичь невозможно, поэтому показ начинают, когда над Суздалем сгущаются июльские сумерки.

Экраны на заднике сцены — гибкий холст, который мгновенно преобразуется в зависимости от происходящего: переход от классических усадебных интерьеров к бескрайнему пространству Бородинского поля или горящей Москве происходит за считанные секунды.

Нужно отдать должное постановочной команде, которая бережно сохранила все 13 картин прокофьевской партитуры, правда с некоторыми купюрами, что, с одной стороны, добавило динамики, а с другой, не навредило заложенным смыслам. Для формата, где зритель воспринимает спектакль единым блоком без антракта, такая редактура выглядит уместной и гуманной. Действие ни на секунду не провисает: лирические сцены сменяются военными стремительно, поддерживая высокий градус напряжения.

Партитура звучит собранно и упруго. Валерий Воронин за дирижерским пультом мастерски управляет этим гигантским механизмом. Дирижер выстраивает звучание так, что оркестр не подавляет вокал. В батальных эпизодах дирижер добивается мощного, но сбалансированного звучания меди и ударных, сохраняя при этом четкость полифонической ткани Прокофьева. В лирических же сценах звучание струнных становится почти невесомым, создавая интимную атмосферу там, где голос солиста должен выходить на первый план.

Для реализации масштабного замысла собрали артистов из ведущих российских музыкальных театров. Партию Наполеона шикарно исполнил солист Мариинки, вагнеровский бас-баритон Евгений Никитин, Пьер Безухов — строгий Кирилл Матвеев из МАМТа, Наташа Ростова — молодая талантливая Екатерина Бегунович из НОВАТа, Андрей Болконский — обаятельный Андрей Шитиков из Астраханского оперного.

Сергей Новиков сознательно отказался от осовременивания материала и радикальных режиссерских концепций. Костюмы выполнены в исторической традиции: струящиеся шелковые платья петербургской знати, строгие мундиры офицеров, крестьянские рубахи. Никаких джинсов, тактических жилетов или переносов действия в XXI век.Такое прочтение пошло спектаклю на пользу. На фоне динамичного цифрового задника аутентичные костюмы выглядят уместно. Интриги Анатоля Курагина, духовные метания Пьера Безухова, чистота и импульсивность Наташи воспринимаются максимально остро, поскольку режиссер не отвлекает внимание зрителя интеллектуальными ребусами. Главное высказывание делается через текст и музыку, которым Новиков дает прозвучать в полную силу. Единственное допущение — чуть более выраженная пластическая стилизация массовых сцен, придающая им черты барочной фантасмагории, но она лишь подчеркивает иррациональность самой войны.

Постановка «Войны и мира» в интерпретации Сергея Новикова и Валерия Воронина — пример грамотного компромисса и большой организаторской победы. Сохранен колоссальный объем первоисточника, но он адаптирован под современное восприятие. Привезти такую махину из Астрахани в сердце Золотого кольца — амбициозная задача, с которой постановочная команда справилась блестяще.