Фестиваль русской музыки в Филаромонии-2
Дата публикации: 19 ноября 2026
Фестиваль русской музыки открылся 15 ноября в Филаромонии-2. Смотр молодой, проводится во второй раз, но публика уже проголосовала за него своим присутствием — на открытии зал был полон. Думается, что и другие концерты фестиваля вызовут неменьший слушательский интерес, ведь и программа, и состав исполнителей обещают немало открытий и положительных эмоций: наряду с «золотой» классикой русской музыки от эпохи барокко до наших дней прозвучат и настоящие музыкальные редкости, такие, как, например, фрагменты оперы Танеева «Орестея», жемчужины русского хорового барокко или композиция Владимира Мартынова «Двенадцать побед Короля Артура». Что такое русская музыка, какая она — ответ на этот вопрос будет складываться постепенно из разных концертных программ, каждая из которых — сама по себе драгоценность. Разные жанры и стили, связь с театром, литературой, фольклором, взаимодействие с европейскими и восточными традициями — все это включает в свою орбиту филармонический Фестиваль русской музыки. А проводниками в эту вселенную станут звезды российской сцены — Вадим Репин и Александр Гиндин, Екатерина Мечетина и Александр Романовский, Сергей Давыдченко и Фёдор Безносиков, Иван Никифорчин и Екатерина Антоненко, многие известные коллективы.

На открытии фестиваля оркестр «Академия русской музыки» под управлением молодого харизматичного маэстро Ивана Никифорчина и пианист Александр Гиндин представили программу, в которой признанные шедевры соседствовали с неожиданным открытием: наряду со знаменитыми фрагментами из оперы Римского-Корсакова «Сказание о невидимом граде Китеже…» и «Картинками с выставки» Мусоргского прозвучал крайне редко исполняемый Первый фортепианный концерт Глазунова.

Иван Никифорчин: «Оркестр „Академия русской музыки“ уже второй год подряд удостаивается чести открывать Фестиваль русской музыки Московской филармонии. У этого фестиваля — свой почерк, свой стиль, своя просветительская миссия. Я убежден, что он будет жить долгие годы. Для нас это искренняя любовь к русской музыке, которую мы на протяжении уже 10 лет своего существования активно исполняем. Моя задача всегда состояла в открытии для публики, для музыкантов настоящей музыки — Галынина, Пейко, Мясковского, Вайнберга, Бориса Чайковского, это наша сверхидея — объединяться вокруг гениальной музыки. В сегодняшнем концерте такое откровение для меня — Концерт Глазунова. Это чудесная музыка, которая звучит очень свежо. К сожалению, Глазунова исполняют катастрофически мало, что совершенно несправедливо. Мне знакома его музыка — посчастливилось исполнять его Восьмую симфонию, балет „Барышня-служанка“. Это настоящее чудо, оркестровый импрессионизм. Что же касается двух других сегодняшних произведений — это прикосновение к гениям. Фрагменты из „Китежа“ Римского-Корсакова — исполнение моей детской мечты. Я впервые услышал эту музыку очень давно, и она поразила меня своей красотой и глубиной. А Мусоргский — композитор, на целый век опередивший время, его „Картинки с выставки“ –что-то запредельное по мысли, по самой идее, по выразительности. Это как прыжок в стратосферу. Такие произведения рождают удивительные зрительные образы».
И эти образы Иван Никифорчин и оркестр «Академия русской музыки» буквально «лепят» на ваших глазах. Из согласного звучания струнных, оглушительных возгласов труб и тромбонов, из угрожающего урчания литавр и контрабасов возникают старинный замок, стайки шумных ребятишек, тяжело нагруженная телега и могучие волы, Баба Яга, летящая в своей ступе… Вряд ли сегодня кто-то видел все те самые рисунки Гартмана, вдохновившие композитора, но образы, созданные Мусоргским и воссозданные сегодняшними музыкантами, настолько яркие и зримые, что сомнений в их реальности, в том, что они именно такие, какими их «написал» композитор, не возникает. Однако музыкальный колорит и изобразительность — это далеко не все, главное — горячее чувство и страсть, с которой музыканты «живут» в той реальности — прячутся от страшного Гнома, едут на телеге, слушают песнь трубадура у старинного замка, бродят в мрачных катакомбах, проходят через богатырские ворота…
Симфоническая часть программы — это радость узнавания, полет фантазии, торжество оркестровых красок. Что же касается Фортепианного концерта Глазунова, то это несомненная интрига программы. Очень красивая, увлекающая своей искренностью музыка, которую любил Святослав Рихтер за (как он сам писал) «некоторую благородно русскую сентиментальность».
Тем не менее, за прошедшие более ста лет концерт исполнялся совсем нечасто, да и записей его немного. В чем причина? Возможно, в самом факте его рождения. История создания концерта непроста: от начала работы до премьеры прошло более 20 лет. Замысел возник у молодого человека 24 лет, а премьерой в 1910 году дирижировал 45-летний автор — к тому времени уважаемый и признанный в музыкальном мире композитор.

Александр Гиндин: «Глазунова нередко называют русским Брамсом, и в этом есть определенный смысл. С увлечения Брамсом началась его биография (в 14 лет он написал свой „Венгерский танец“), потом брамсовское влияние растворилось, уступив место собственной сущности, но уважение к крупным формами, владение ими, эмоциональная наполненность в условиях строгой организации остались. Фортепианную партию своего Первого концерта он отправил на рецензию Леопольду Годовскому в Вену. Получив положительный ответ, посвятил концерт прославленному пианисту. Но произведение родилось как бы вне времени. К 1910 году поиски нового языка буквально взорвали существующие традиции: уже написана Вторая симфония Рахманинова (отголоски которой так отчетливо слышны в Концерте Глазунова) и скрябинский „Прометей“, появляется первая тетрадь прелюдий Дебюсси… Глазунов же остался верен традициям великой русской школы, унаследованной им от его учителей Балакирева и Римского-Корсакова. Концерт Глазунова многим кажется слишком академичным, брамсовски-русским, далеким от тектонических сдвигов в культуре того времени. И после премьеры 1912 года (солировал Константин Игумнов) его действительно мало играли. И очень жаль. Это прекрасная музыка, совершенно замечательно написанная. В ее мир просто надо войти. Я с большим удовольствием учил это произведение и с не меньшим удовольствием играю».
А публика с огромным удовольствием его для себя открывает. Благородная искренняя лирика его первой части и изобретательность вариаций во второй увлекают слушателей и дарят душевную гармонию, а мастерство и талант пианиста вызывают восхищение. Кстати, концерт этот в репертуаре Александра Гиндина существует уже два года, и сегодня есть уверенность, что нынешнее исполнение — отнюдь не последнее.

Рассказ о концерте, которым открылся Фестиваль русской музыки в Филармонии-2, будет не полным, если не сказать о содержательных и интересных комментариях Александры Нагорновой, ведущей радио Орфей, а также о целом букете бисов, которые подарили публике и солист Александр Гиндин, и маэстро Иван Никифорчин. В первом отделении после Концерта А. Глазунова энергично и мощно прозвучали две прелюдии Сергея Рахманинова, младшего современника композитора, — соль-диез минор ор. 32 и соль минор ор. 23. А во втором отделении оркестр «Академия русской музыки» и Иван Никифорчин сначала исполнили тишайшую и нежнейшую Колыбельную А. Лядова, а затем написанную самыми яркими оркестровыми красками симфоническую картину Римского-Корсакова «Три чуда» — тут и белка свои песенки пела, и богатыри из волн выходили, и сказочная птица-лебедь превращалась в прекрасную царевну.

Русский миф, сказка, живопись, интрига и полет фантазии, волнения сердца и жизнь души — таким был первый концерт Фестиваля русской музыки. Продолжение обещает быть не менее увлекательным. Фестиваль продлится в залах Филармонии-2 до 13 декабря.
Автор: Ольга Кордюкова


