Селивохин Владимир Витальевич

«Музыка никогда не была для меня только профессией — она всегда была моим языком», — вспоминал пианист Владимир Селивохин. Этот язык он начал осваивать в раннем детстве: уже в десять лет давал концерты в Киевской филармонии, а в тринадцать с успехом исполнил Первый концерт Чайковского. Но настоящим открытием для него стало творчество Рахманинова — композитора, чья музыка, по словам пианиста, «вела за собой не в хаос и разрушение, а возвращала измученным людям силы».

Окончив Центральную музыкальную школу и Московскую консерваторию, Селивохин в 1968 году стал первым советским пианистом, удостоенным первой премии на Международном конкурсе имени Бузони в Больцано. С этого началась международная карьера, но именно музыка Рахманинова определила её главное содержание. «В концертах Рахманинова заключена вся трагическая история России XX века», — говорил пианист.

Селивохин придумал собственный формат: четыре фортепианных концерта и Рапсодию на тему Паганини он исполнял как единое произведение, поделённое на два вечера. Для него это было не просто техническим экспериментом, а попыткой вернуть слушателю «внутреннюю цельность», которой, как считал Владимир Витальевич, современному человеку так недостаёт.

Он мог уехать. В Италии, где его хорошо знали и где он не раз входил в жюри конкурса Бузони, его ждали. Но Селивохин оставался в России. «Есть такое понятие, как корневая система, существуют семейные традиции, которые мне не позволяют этого сделать», — объяснял он.

В последние годы жизни пианист преподавал в Академии славянской культуры, возглавив кафедру музыкально-исполнительского искусства. А в 2010 году в рамках Недели русского языка в Токио снова играл Рахманинова — того самого, который, как он верил, «при всей своей трагичности несёт в себе внутреннее здоровье».

Владимир Селивохин умер 8 февраля 2015 года в Москве. Он был народным артистом России и одним из самых пронзительных рахманиновских пианистов своего времени — тем, кто не просто исполнял музыку, но видел в ней способ «поддержать людей», когда вокруг слишком много хаоса.