Густав Малер. Первая симфония
Выпуск 21
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Для любого композитора Первая симфония — это экзамен на зрелость. Малер шел к своему экзамену долгим и непрямым путем. В те годы он был начинающим дирижёром, и карьерные заботы не давали ему сосредоточиться на сочинении музыки — но неожиданно помогла несчастная любовь. Он влюбился в жену Карла Вебера — внука и тезки знаменитого композитора. Страсть была безнадежной, но именно она дала Малеру силы на создание Первой симфонии.
9 марта 1888 года скончался германский император. Страна погрузилась в траур, и лейпцигский театр, в котором служил Малер, закрылся на десять дней. За эти дни он и дописал симфонию.
Вначале он решил преподнести ее как чистую, бессюжетную музыку. Но премьера, состоявшаяся в Будапеште в 1889 году, оказалась провальной. Тогда, вернувшись к партитуре, Малер снабдил ее заголовком «Титан» — так назывался знаменитый роман немецкого писателя Жан Поля, главный герой которого казался Малеру похожим на героя симфонии.
Четвертая часть носит название «Траурный марш в манере Калло». Это отсылка к творчеству французского гравера Жака Калло, известного как мастер гротеска в графическом искусстве. Конкретным визуальным образом, вдохновившим Малера, стала гравюра Морица фон Швиндта «Звери хоронят охотника». На ней разнообразные зверята несут гроб своего обидчика с постными лицами, но при этом едва заметно ухмыляются.
В основу траурного марша Малер кладет всемирно известную детскую песенку французского происхождения «Братец Яков». Малер меняет лад песенки с мажорного на минорный — и превращает ее в музыкальную гравюру в жанре гротеска. Подобно зверям, несущим гроб охотника, инструменты в оркестре лицемерят: контрабас играет в несвойственном ему высоком регистре, а трубы поют задушевно-лирические напевы. Затем инструменты будто пускаются в пляс: звучит азартная музыка еврейского кабачка.
На премьере именно эта часть вызвала наибольшее негодование. Публика думала, что над ней издеваются — и, видимо, почти никому в голову не пришло, что это издевка не над ними, а над героем симфонии. Малер оказался одним из первых композиторов, кто открыл в музыке искусство подтекста. Он продемонстрировал, что звучание и смысл могут быть не равны друг другу.
В 1890-х годах Малер дважды продирижировал своей симфонией с сюжетными «подсказками» — но это не помогло: публика и критика по-прежнему воспринимали ее в штыки. И тогда композитор решил снять все названия, вернув симфонии ее музыкальную чистоту.
Время показало, что публика не принимала симфонию не из-за наличия заголовков или их отсутствия — она просто еще не была готова к такой музыке. Понимание, как часто бывает, пришло слишком поздно для Малера. Первая симфония завоевала мир уже после его смерти. Сегодня она остается его самой исполняемой симфонией — и сотни дирижеров пытаются по-своему прочитать этот роман в звуках, роман, написанный на языке чистой музыки.
