«Жизель»
Выпуск 427
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
В 1976 году выдающийся дирижер Геннадий Рождественский сделал Музею музыки поистине царский подарок — рукописный репетитор (то есть упрощенную запись партитуры) балета Адана «Жизель». Эти ноты принадлежали великой балерине Анне Павловой и замечательному балетмейстеру и педагогу Энрико Чекетти. На обложке рукописи видны их личные штампы.
Танец Анны Павловой, непревзойденной звезды отечественного балета, прославил русское искусство и в России, и во всем мире. Впервые Павлова исполнила партию Жизели в 1903 году и многие годы сохраняла ее в своем репертуаре.
Итальянский танцовщик Энрико Чекетти в юности был непревзойденным артистом, газетчики окрестили его «прыгающим демоном с каучуковыми конечностями» и «королем пируэтов». С 1890 года Чекетти преподавал сначала в Петербургском театральном училище, затем в Варшавской театральной школе и, наконец, в собственной театральной школе в Санкт-Петербурге. В 1907-м — 09-м годах в этой школе занималась Анна Павлова. Позже, когда Чекетти вернулся на родину в Италию, Павлова часто приезжала к нему и продолжала брать уроки танца. Старый учитель сопровождал свою гениальную ученицу в ее турне по Америке. Другие, не менее знаменитые воспитанники Энрико Чекетти — это слава русского балета Серебряного века: Тамара Карсавина, Ольга Преображенская, Вацлав Нижинский, Матильда Кшесинская. По воспоминаниям Игоря Стравинского, все — от Нижинского до начинающих учеников, — благоговели перед своим учителем.
Старые, изрядно потрепанные страницы музейного документа хранят память о двух великих мастерах балета. Между нотными станами красными чернилами вписаны на французском языке мизансцены — своего рода режиссерский сценарий. Можно с уверенностью предположить, что эти вписки сделаны самим Чекетти. Это и названия балетных номеров («Вальс Жизели и крестьянок», «Веселый танец торговок», «Мирта танцует соло») и «реплики» героев на языке танца и жеста — «Жизель просит королеву простить Альберта, а королева отказывает, говоря, что он умрет. Жизель бросается в объятия Альберта».
Есть в документе и другие пометы, синим карандашом — они принадлежат дирижеру. Это купюры, лиги, ферматы, указания темпов, обозначения солирующих инструментов.
Изучая рукописные пометы балетмейстера и дирижера, мы как бы слышим звучание оркестра и видим движения танцовщиков. Сохранившийся репетитор балета «Жизель» — это подлинное сокровище и для историков русского балетного искусства, и для постановщиков современных спектаклей.
Уникальные документы — это важнейшая часть нашей музыкальной истории.
Ещё больше интересной информации вы найдете на сайте Российского национального музея музыки.(открывается в новом окне)
