Табула тридцать четвёртая. По следам фортепианных концертов
Выпуск 34
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
«Думай обо мне, люби меня вечно, и будешь моей навеки, как и я твой. Поймай их — поймай эти три нежнейших поцелуя, которые только что выпорхнули отсюда», — сколько же ласки и чувственности в этих словах! Их написал Вольфганг Амадей Моцарт — тот, кто не мог жить без любви и не говорить о ней в жизни и в музыке. Его последний фортепианный концерт под номером 27 наполнен этой влюблённостью. В каждой нотке медленной части — затаённая нежность, но кто же адресат?
«Ученица Мария Магдалена Хофдемель», — утверждают исследователи. Жена друга и брата Моцарта по масонской ложе, одна из первых красавиц Вены, моложе композитора на 10 лет да к тому же прекрасная пианистка. Но премьеру, которая состоялась в последний год жизни Вольфганга Амадея, играла не она. По одной из версий, солировал автор, а по другой — Барбара Плойер. Они познакомились, когда ему было 25, а ей — 16. Он — взрослый ребёнок, опьянённый свободой: бросил службу в Зальцбурге и переехал в Вену. Она — юная, богатая и очень талантливая.
Вольфи зовёт её Бабеттой, пишет пьески в девичий альбом и заботится о её будущем:
«Еду за Паизиелло в своей карете, хочу, чтобы он услышал и мою ученицу, и мои сочинения».
А музыки для Бабетты он сочинил немало: по последним данным это Соната для двух фортепиано, которую исполнял с ней дуэтом, и три концерта. Один из них — Двадцать третий. Самый заигранный, самый любимый и самый исповедальный. Первым из композиторов он препарировал здесь душу человека — то, чем займутся потомки. Но в потаённых уголках они найдут лишь страдания и ужасы тьмы, а Моцарт увидел абсолютную совершенную красоту. Он выпишет в концерте каденции специально для Бабетты, чего никогда не делал для себя — импровизировал их каждый раз по-новому. А на полях партитуры набросает её профиль — смешной и некрасивый, с огромной копной волос.
Такой ли она была на самом деле? Не знает никто, ведь портретов нет. Как нет их и у Марии Магдалены Хофдемель, которая вошла в историю не только в качестве любимой ученицы. Через несколько дней после смерти композитора случится страшное: муж пианистки, известный юрист, набросится на жену с бритвой, а потом покончит с собой. Марию Магдалену спасут, но лицо навсегда останется обезображенным.
Через пять месяцев родится мальчик, и по Вене поползут слухи: он от Моцарта. Доказательств нет, кроме слов Наннерль:
«Брат давал уроки молодым женщинам только тогда, когда был в них влюблён».
Но что имелось в виду? «Близость», — утверждают те, кто верит в донжуанский список гения. А противники в ответ цитируют письма жене: «Думай обо мне, люби меня вечно, и будешь моей навеки, как и я твой». Кому верить — каждый выбирает сам. Но так ли уж важно, какие были у Моцарта отношения с ученицами? Главное то, что от них осталось — фортепианные концерты, без которых в нашей жизни было бы пусто.
