Марина Мнишек — роль Марии Максаковой. Федор Федоровский
Выпуск 30
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
За 30 лет карьеры в театре легендарной артисткой Марией Максаковой было спето множество партий, лучшими из которых стали Любаша в «Царской невесте», Кармен, Далила. Но главную тогда — Сталинскую премию — принесли певице выступления в операх Мусоргского «Хованщина» и «Борис Годунов», где она исполнила роль польской гордячки Марины Мнишек, замахнувшейся на российский престол.
«Бориса», после долгого перерыва, решили вновь поставить в Большом в 1927-м. Максаковой было тогда всего 25, и она только сживалась с ролью солистки главного театра страны, осваивала особенности характера и поведения своих героинь. Театральный художник Федор Федоровский, возглавлявший художественно-постановочную часть Большого, взялся за оформление спектакля. Воспитанный еще в частной опере Зимина, он тяготел преимущественно к русской классике, особо предпочитая героико-эпические темы, такие как «Борис Годунов».
В 27-м году, на исходе НЭПа, страна уже вышла из экономических неурядиц и могла позволить себе уделять большее внимание культуре, планировать новые постановки, необязательно с революционным акцентом. «Борис» в оформлении Федоровского обещал стать зрелищным и богатым. Так, для героини Максаковой, подбивающей Самозванца захватить власть в Москве, художник создал белое парадное платье из шелка, с кружевными рукавами и парадным пластроном, декорированным жемчугом и камнями. Но главное обстоятельство — к платью дочери воеводы полагались соответствующий ее положению длинный шлейф и стоячий жесткий воротник, которые надо было еще уметь носить.
Дочь провинциального мещанина, учившаяся музыке в церковном хоре, Максакова не была готова к такому наряду. Чтобы освоиться в нем, ей пришлось заняться тренировками дома, привыкать ходить с простыней, прикрепленной к юбке, искать повороты головы, вырабатывать манеры своей злонамеренной героини: шаг за шагом, и так каждый день. И вот, походка уже как будто бы найдена, однако по-прежнему мешает шлейф. «Как быть?» — будет вспоминать певица, — и тогда, сделав два шага вперед, я решительно повернулась к Самозванцу, как бы желая ему что-то сказать, шлейф раскрылся и лег красиво у ног». Вот таким образом молодая певица Максакова освоила сложный костюм времен Смуты, рожденный фантазией театрального декоратора. Собственно, для советских людей ее поколения никаких преград быть не могло.
Мария Максакова в роли Марины Мнишек, костюм Федора Федоровского, 1927 г
