Болото на месте Большого театра…

Трудно поверить, что когда-то на месте Театральной площади было обыкновенное болото, собственно говоря, и площади-то никакой не было. Антрепренеры Пётр Урусов и Майкл Медокс не располагали значительными финансовыми средствами, чтобы приобрести участок земли для строительства первого в Москве стационарного театра в более престижном районе. Поиски места для нового здания привели компаньонов в самое начало улицы Петровка. Открывшуюся им картину живописной не назовешь: топь, грязь, да и Неглинка рядом. Недаром в словаре Владимира Даля указано, что «Неглинок» — это болотистое место с ключами. А напротив, за рекой у китай-городской стены еще и городская свалка, а у Воскресенских ворот стояли водяные мельницы. О престиже места говорить не приходилось.

В купчей от 1777 года читаем: «Декабря 16 дня лейб-гвардии Конного полку ротмистр князь Иван княж Иванов сын Лобанов-Ростовский продал губернскому прокурору князь Петру княж Васильеву сыну Урусову и англичанину Михаиле Егорову сыну Медоксу двор в Белом городе, в приходе церкви Спаса Преображения Господня, что в Копиях. По правую сторону — улица Петровка, по левую сторону — двор отставного майора князь Ильи Борисова Туркистанова да вышеписанная церковь и при ней земля церковная и дворы той же церкви причетников, да проезд к церкви, а позади — переулок проезжий, за 7750 руб». По тем временам сумма не ахти какая большая: за эти деньги можно было купить сотню крепостных крестьян, причем оптом. И это было бы куда более выгодным вложением капитала. Но ничего не поделаешь — условие полученной антрепренёрами государственной привилегии требовали, чтобы театр московский имел своё собственное здание, а без покупки земли данное условие было не выполнимо. Но именно постройка в 1780 году нового театра и преобразила здешние места. А окончательно Театральная площадь приобрела знакомый нам по литографиям вид уже после 1812 года. И как тут не согласиться со словами грибоедовского персонажа: «Пожар способствовал ей много к украшению!»