Императорская ложа Большого театра и ее вельможные зрители
Выпуск 19
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
В текстах сохранены авторские стиль, орфография и пунктуация.
В 1806 году Большой театр стал Императорским. Это звание ко многому обязывало. Недаром Федор Шаляпин сказал, что антрепренером императорских театров был не кто иной, как Российский Император: «И это, конечно, не то, что американский миллионер-меценат или французский кондитер. Величие Российского Императора — хоть он, может быть, и не думал никогда о театрах, — даже через бюрократию отражалось на всем видении дела». Федору Ивановичу, конечно, виднее, ибо для императоров он пел нимало… А видение дела подразумевало, что несколько раз в год императорская семья посещала спектакли во время своих приездов в Москву. Это было редко, но знаменательно. Для царской семьи была предназначена роскошная императорская ложа, придворные занимали близлежащие места. Естественно, что чаще всего императорская ложа пустовала. И соседние ложи для придворных также не были заняты. Таков был порядок.
И вот однажды в 1851 году в столицу ушла секретная депеша. Генерал-губернатору Москвы Арсению Закревскому пришла в голову смелая мысль: почему бы ему в отсутствие царя в Москве не смотреть спектакли из ложи-бенуар, той самой, которая причислена к императорским ложам. С этой просьбой он и обратился к директору императорских театров Александру Гедеонову. Нельзя назвать Закревского большим поклонником Мельпомены. Куда как с большей силой любила театр его небезизвестная супруга Аграфена Закревская, адресат стихотворных посланий Пушкина и Вяземского. Дело было совсем в другом: Закревский, державший в страхе всю Москву, от купцов до славянофилов, полагал, что в отсутствие царя и в императорской ложе, и в Москве, он и есть единственное олицетворение власти в Первопрестольной. Потому и не мог он жить без ложи-бенуар Большого театра, простой бельэтаж для него не годился: «Дать генерал-губернатору ложу в бельэтаже наряду с прочей публикой значит оскорбить и унизить в глазах Москвы звание главного начальника столицы!», жаловался Закревский. Ему дали такое право и уже по этой причине Закревский стал чаще бывать в Большом театре.
Автор — писатель Александр Васькин
