Звонница Большого театра

Большой театр славится свой звонницей. Без колоколов не обойтись при постановке многих известных опер русских композиторов, например, «Борис Годунов» Модеста Мусоргского, «Жизнь за царя» Михаила Глинки, «Сказка о царе Салтане» Николая Римского-Корсакова. В 1910 году публика услышала колокольный звон и на премьере оперы «Псковитянка». Колокол весом более двух с половиной тонн прозвучал в одной из главных сцен оперы Римского-Корсакова — «Вече», в которой псковичи узнают о приближении Ивана Грозного со свитой к Пскову. А в годы государственного атеизма и воинственной борьбы с религией, когда храмы и монастыри уничтожались по всей стране, Большой театр стал тем местом, где нашлось убежище для чудом уцелевших колоколов. Ведь в ту эпоху считалось в порядке вещей сбрасывать колокола на землю, из-за чего было варварски уничтожено нимало прекрасных образцов колокольного литья.

Начиная с 1920-х годов малиновый звон по Москве уже не разливался, зато Большой театр обогатился новыми музыкальными инструментами, роль которых и стали выполнять спасенные колокола. Всего театру передали в безвозмездное пользование более двадцати колоколов, в том числе, отлитый в 1750 году самый большой колокол храма Воскресения Христова в Кадашах работы знаменитого колокольных дел мастера Константина Слизова. Организацией звонницы Большого театра занимался Алексей Кусакин, бывший подборщик колоколов Колокольно-литейного завода братьев Самгиных. Благодаря Кусакину, в Большом театре сформировался неповторимый и благозвучный ансамбль колоколов. Он же стал и единственным исполнителем колокольных партий в операх. Своей звонницей располагал и филиал Большого театра на Большой Дмитровке, а после открытия новой сцены театра в Кремлевском дворце съездов колокола переместили туда. Сегодня звонница Большого театра — это не только уникальная коллекция огромной ценности, но и памятник музыкальной культуры. А самый тяжелый колокол весит 6,400 тонн, самый маленький — чуть меньше 9 килограммов…