Екатерина II: «Быть в Москве театру!»

Большой театр неслучайно возник в царствование Екатерины 2-й, годы правления которой в Российской империи принято называть эпохой Просвещения. Есть даже такое понятие как «Театр Екатерины 2-й». А все потому, что этот вид искусства императрица особо привечала. «Театр, — писала Екатерина 2-я, — школа народная, и должен быть непременно под моим надзором. Я старший учитель в этой школе, и за нравы народа мой первый ответ Богу». Широк был диапазон и литературных пристрастий государыни: это и записки, басни, сказки. Особняком стоит здесь и такой жанр как театральное либретто, в котором она также себя ярко проявила. Покровительница театрального искусства, Екатерина 2-я оставила после себя и нимало комедий, а также комических опер, предназначенных для постановки на театральной сцене. Например, «Именины госпожи Ворчалкиной», «Невеста-невидимка», «Недоразумение» и многие другие. Премьеры спектаклей по произведениям императрицы по понятным причинам прежде всего выходили в столичном Петербурге. Однако, ее волновало и отсутствие постоянной театральной труппы в Москве.

Екатерина 2-я, прозванная Вольтером «северной Семирамидой», всячески способствовала развитию российского театра не только на государственном уровне, но и в частном порядке, поощряя антрепризы. Неудивительно, что именно к императрице и обратился московский антрепренер князь Петр Урусов с письмом в сентябре 1775 года: «Августейшая монархиня, всемилостивейшая государыня… припадая ко освященным стопам вашего императорского величества, всенижайше прошу отдать мне содержание театра!». Императрица поверила и обещаниям организовать в Москве труппу «хороших» русских актеров, а также выступления французской комической оперы и балета. Сами же актеры относились к императрице как к заступнице. Особенно после так называемой Сандуновской истории, когда прямо во время спектакля в Эрмитажном театре актриса Елизавета Уранова обратилась к Екатерине 2-й с неожиданной просьбой — поспособствовать ее браку с актером Силой Сандуновым, чему препятствовал сиятельный граф Безбородко. Императрица вмешалась и постановила: «Будьте счастливы!». Таково было и ее решение относительно московской труппы: «Быть в Москве театру!».