Шехеразада. Лев Бакст
Выпуск 23
В соответствии с требованиями РАО нельзя ставить на паузу и перематывать записи программ.
Во втором сезоне дягилевских Русских балетов, а именно в 1910-м году, громадный, без преувеличения оглушительный успех имела «Шехеразада», и львиная доля успеха выпала на долю художника и либреттиста Льва Бакста. Его эскизы к этому проекту были незамедлительно приобретены Парижским музеем декоративных искусств. В антракте местные рисовальщики спешили попасть за кулисы Гранд-опера, чтобы увидеть вблизи созданные им декорации и костюмы.
Михаил Фокин поставил спектакль на музыку одноимённой симфонической сюиты Николая Римского-Корсакова, однако, собственно, Шехеразады, дочери визиря, рассказывающей сказки каждую ночь, в балете нет. Зрителям явлен сюжет одного из ее рассказов: султан Шахриар, отправившийся было на охоту, внезапно возвращается, чтобы проверить верность свой жены Зобеиды, а также других жен, и (о небо!) застает их в объятиях проникших в гарем невольников. Гнев Шахриара, легко догадаться, не имеет границ и оборачивается кровавой расправой, что выводит начавшуюся было историю нежных ласк на уровень настоящего триллера.
Если у Фокина этот переход должно было выразить движение, то у Бакста главной силой стало столкновение открытых цветов, поддержанное нюансировкой внутри каждого из них. Публику сразу поразил вызывающий контраст ярко-зеленых занавесей, падающих сверху мягкими складками, и оранжево-красной плоскости пола, устланного ковром, при этом глубина сцены тонула в синем сумраке, вибрирующем оттенками…
Тот же декоративный прием столкновения тонов положен и в основу решения костюмов. Вот ничего не подозревающая Зобеида в шальварах, перетянутых узорчатым ремешком, и такие же красочные одалиски танцуют в мягких струящихся шелковистых тканях. Их звенящие монистами полуобнаженные фигуры, яркие пятна одежд образуют томные причудливые картины, которые спустя мгновенье превратятся в яростный калейдоскоп, буйство тонов, каждый из которых призван работать на общий эффект.
В этой же игре будут задействованы и другие элементы декора: золотая клетка с павлином, покрытые шелком лежанки, ковры. «Никогда не видел ничего более прекрасного», — воскликнет после премьеры Марсель Пруст; в парижских салонах войдут в моду низкие диваны со множеством подушек, а их хозяйки поспешат заказать себе тюрбаны и юбки, имитирующие шаровары. Создатель этого экзотического великолепия Лев Бакст — отныне не столько театральный художник, сколько непререкаемый арбитр моды, живой пример для местных кутюрье, готовых отважиться на собственные эксперименты в ориентальном духе.
«Шехеразада», спектакль Русских сезонов с костюмами Льва Бакста, 1910 г
